Кадыр Атамбаев об отце и братьях, о вере в Кыргызстан и о том, как он служил в армии

30/08/19, 11:10

Limon.KG - Редакция молодежного издания Limon.KG решила взять интервью у сына бывшего президента А.Атамбаева – Кадырбека Атамбаева. О Кадыре в СМИ было очень мало упоминаний, по крайней мере до недавних пор. Он родился и вырос в Бишкеке. Кадыр – сын Алмазбека Атамбаева от второго брака с Раисой Атамбаевой. Недавно он вступил в партию СДПК, до этого не вел никакую политическую деятельность. В интервью он рассказал о своей жизни и поделился планами.

Кадыр8

L. Кадырбек, здравствуйте. Не могли бы вы немного рассказать о себе.

Здравствуйте. Я окончил школу-гимназию №29 в Бишкеке. Позднее получил степень бакалавра по специальности управление бизнесом в Американском университете Центральной Азии и магистра в МГИМО по направлению государственно-частное партнерство. Я не женат.

Кадыр5

L. Какой у вас опыт работы?

Мне довелось пройти стажировку в неправительственной организации Гражданская инициатива интернет политики. Мне также повезло поработать с командой системы межведомственного электронного взаимодействия «Тундук». Кыргызстан стал третьим в мире оператором X-Road (программное обеспечение-прим.ред.) после Эстонии и Финляндии, обогнав около десятка стран. При моем непосредственном участии мы произвели перевод системы X-Road с 5-ой на 6-ую версию. Я лично обходил десятки государственных органов и выписывал их алгоритмы административных процедур для автоматизации. Сильно помогало знание российского опыта СМЭВ (Система межведомственного электронного взаимодействия-прим.ред.).

Команда «Тундук» просто великолепна – в 2019 году госпредприятие «Тундук» получило титул «Партнер Года» от Электронной академии управления (EGA). Я писал работу о возможностях blockchain технологий, но был крайне заинтригован тем, на что уже была способна система X-Road в Эстонии и Финляндии. В перспективе «Тундук» станет платформой для реализации всего этого.

Кадыр10  

Я также немного поработал над проектом «Умный город» в качестве аналитика, и был большим фанатом его реализации именно в формате ГЧП, но на основе национальных IT-компаний. Кстати, раскрою секрет одной статьи, авторство которой я скрыл по политическим причинам. Сапар Исаков называл всех от уборщиков до глав госкомпаний членами команды «Таза Коом», все себя чувствовали равными членами одной сильной команды. Меня очень привлекали идеи «цифровой технократии».

Больше всего за время работы меня зацепила одна фраза эстонцев из EGA: «Знаете, почему у нас первое цифровое государство в мире? У нас не хватило денег на услуги IBM». Было печально то, что проект, который уже начали выполнять отечественные программисты, было решено передать иностранной компании. Мне кажется, это заповедь развития – все пытаться сделать самому по возможности. Должен отметить, я не получал зарплаты, не состоял на госслужбе и никаких должностей для меня не готовили. Я даже представлялся под другой фамилией - Асанбаев.

L. Какие у вас были планы до событий 7 августа?

Я собирался после окончания магистратуры подать документы на докторантуру, тем более что у меня было приглашения от канцлера ФРГ А.Меркель и ее главного экономического советника Ларса Хендрика-Роллера. Мне уже удалось связаться с Тильманом Альтенбургом из Немецкого Института Развития, самым крупным европейским экспертом в области промышленной политики, сотрудничающего с гарвардскими исследователями. Я хотел написать работу по теме «географической закрытости» Кыргызстана и влияния этого фактора на развитие промышленности. Я очень благодарен фрау Меркель и ее экономическому советнику за эту возможность. Но, видимо, как минимум на полгода эту идею в связи с произошедшими событиями я заброшу.

L. Вы получили приглашение от Меркель, расскажите об этом.

При встрече с фрау Меркель и отца в госрезиденции в Ала-Арче мне удалось подарить ей свою первую книгу «Пробуждение наций» и рассказать о своей огромной любви к Немецкой исторической школе, к Фридриху Листу, Вильгельму Рошеру, Адольфа Вагнера и их последователям в Северо-Восточной Азии. Очень мало самих немцев знают про Фридриха Листа и других представителей немецкого историцизма, и её, конечно, удивило, что где-то в Кыргызстане есть коллекционеры их сочинений. Видимо, это и вызвало ее интерес.

Кадыр3

С фрау Меркель мы спорили о промышленной политике. Я напомнил, что в свое время и Германия была «крестьянской страной» с «младенческой промышленностью», которая приделывала штамп «Made in England» на свои товары, потому что «немецкое качество» в 19-м было синонимом «китайского качества» сегодня. То есть, Китай, Япония, да и Южная Корея частично повторили путь самой Германии 19 века. Я рассказал Меркель, что когда-то книга Фридриха Листа была настольной книгой Отто Фон Бисмарка, а его труды переводил сам Сергей Витте, премьер-министр Российской империи. Возможно, я напишу и работу по русской исторической школе в экономике, которая исчезла после победы большевиков.

У отца, кстати говоря, получилось рассказать о программе индустриализации Кыргызстана в его понимании, и благодаря канцлеру Германии Кыргызстан стал единственной страной в Центральной Азии со статусом ВСП+. Большую роль сыграл и созданный при отце Российско-Кыргызский фонд развития, главный двигатель индустриализации в стране.

Кадыр1

L. Можете вкратце рассказать, о чем вы пишете?

Немецкому историцизму, также как и индустриализации, посвящены и моя первая книга и серия моих статей на CAA-Network, а также, конечно, и моя выпущенная исследовательская работа при университете МГИМО в журнале моей кафедры. В целом круг моих интересов затрагивает все так или иначе касающееся технологической креативности, будь то технологическая, цифровая или промышленная политика. Пару работ об X-Road и обзоры книг я публиковал на АКИpress в разделе аналитики. Все работы, как и статьи отца, я скорее всего, скоро вывешу на сайте Progressivist.org.

Суть моей второй книги «Сила неявных знаний», которую я готовлю к изданию, в том, что экономическая наука должна сделать поворот от парадигмы «высвобождения магии рынка любой ценой» и нового минимализма к цели построения «обучающегося общества» (термин Джозефа Стиглица). Выпущу я ее с комментариями отца и скорее всего в соавторстве с ним. Все-таки, помимо множества комментариев, и подходящее название вместо «Доклада о промышленной политике», выбрал он.

L. А про что будет книга в соавторстве с отцом?

Про то, что экономическое развитие – это не просто рост ВВП, это в первую очередь построение новых нейронных сетей у членов общества. Люди преодолевают то, что западные немцы называют der Wand im Kopf – «стену в голове». Превратить нацию-кочевников или нацию-аграриев в нацию-технарей это как минимум два десятилетия цивилизационной трансформации. Это не простая работа «невидимой руки рынка».

Одна из черновых версий книги с комментариями отца «Сила неявных знаний»

Кадыр6  

Я придерживаюсь постулата микромарксизма Альберта Хиршмана: «Нация становится тем, что она производит». Экономическое развитие – это в первую очередь обучение технокреативного класса – обучение инженеров и создание промышленных полюсов роста. Меня сильно задел термин «технологическая креативность» Джоэля Мокира, а также понятие «экономической сложности» Рикардо Хаусмана, как и понятие «стадий общественного развития» из немецкого историцизма.

L. А это правда, что вы прошли военную службу?

Несмотря на плохое зрение и другие медицинские заключения, я решил пройти военную службу. Это решение очень поддержали покойный глава Совета Обороны Темир Джумакадыров, а также мой отец. Курс молодого бойца у меня прошел в спецназе «Скорпион», на их базе в городе Токмок. О написании книги задумался я во время службы.

Кадыр7

L. Что общего между вами и вашей сестрой Алией? Как вы отнеслись к тому, что она занялась живописью? В каких вы отношениях с братьями и сестрами?

Мы с сестрой очень сильно отличаемся темпераментами и характерами, однако воспитывали нас в одном русле. Характер Алии намного ближе к темпераменту отца. Росли мы с Алией на одних и тех же книгах, но с одного момента меня стала привлекать научная литература, а её – живопись и поэзия. В общем, мы очень хорошо ладим с ней, хотя бывает достаточно моментов недопонимания. Я только недавно сдался от попыток переубедить её оставить вегетарианство. И, конечно, я без ума от племянников.

Из семейного архива

Кадыр2

Мои братья Сейтек и Сеидбек, сестры Динара и Диана старше нас с Алией. Мы отлично общаемся и видимся друг с другом, да и вся ситуация с нашим отцом побудила семью еще сильнее сплотиться. Как видите, мы в основном были неизвестны общественности, да и не вмешивались в политику.

L. Кем вы хотели стать в детстве?

Зависело от возраста. Одно время хотел стать президентом. Став чуть старше, хотел стать промышленником-бизнесменом, как отец. Это, кстати, и определило мои научные интересы.

L. Тяжело ли вам было, когда ваш отец был президентом? Как политика повлияла на ваше взросление?

Вообще для нашей семьи пристальное внимание со стороны СМИ и общественности не в новинку. Я хорошо помню период с 2007-го по 2010-ый год – тогда политическая карьера отца очень сильно ударила по нам. Мы были ограничены времяпровождением «школа-дом», а ситуация дома сама напоминала «осаждённую крепость». Ну вы, может быть, сами помните, как 7 апреля 2010-го в наш дом уже вламывался спецназ «Альфа». Мне повезло быть неизвестным на период президентского срока отца. Я думаю, что это немного тяжело, когда тебя все и везде узнают. Я всегда был категорически против любых фотографий со мной. В целом быть сыном президента не тяжело, если ты можешь не делать акцент на этом.

Кадыр9

L. Вы вступили в СДПК. С какой целью?

Моей главной задачей будет продолжение стратегии экономического развития Кыргызстана. Это индустриализация в рамках ЕАЭС, цифровизация по программе Сапара Исакова «Таза Коом» и пока что зачаточная политика по поддержке технического образования в стране. При моем отце Кыргызстан стал тратить 20% своего бюджета на образование – больше, чем любая другая страна в мире, но мы должны дать направление этому явлению.

Мы должны стать «обучающимся обществом» и овладеть технокреативностью, а элита страны из компрадорской должна стать промышленной. Для Кыргызстана жизненно необходимо стать «нацией инженеров», технокреативным обществом по примеру Израиля или Эстонии со своим обществом индустриалов (термин Сен-Симона), даже несмотря на «географическую закрытость» нашей страны. Когда-то Центральная Азия была «мастерской мира» и самым технокреативным регионом планеты. ( Мой обзор книги Стивена Фредерика Старра «Утраченное просвещение»)

Кадыр

L. Каковы ваши планы, помимо политики?

Попробую подать на докторантуру и поработать в Немецком Институте Развития по теме национальной индустриализации. Я уже изучал промышленные политики географически закрытых стран как Монголия, Узбекистан и Эфиопия, чтобы дать свое понимание ее формата для Кыргызстана.

Планирую открыть свой проект «Нация инженеров» или «Технат Кыргызстана», чтобы оказать помощь начинающим инженерам и программистам, да и техническим кружкам в стране. Мы попросту не ведем учет уезжающих из страны будущих инженеров, когда в Тайване в начале развития этим занимались целые институты, приглашавшие обратно из США своих специалистов.
Кстати, в скором времени доработаю свой сайт Progressivist.org. Планирую также начать обзоры книг, которые у меня уже выходили на CAA-Network.

Моего отца можно не любить, но достижения, которых Кыргызстан добился за период его президентства, попросту огромны. От первых институтов развития, энергонезависимости, вступления в ЕАЭС, укрепления армии до новой индустриализации и биометрических выборов. Я постараюсь рассказать хотя бы о части из них на своем будущем YouTube-канале.

Данная статья является интеллектуальной и авторской собственностью интернет-издания Limon.KG. Перепечатка материала с сайта невозможна без письменного разрешения редакции.
Понравилась статья?
Поделись с друзьями
Следите за нашими публикациями оперативно в Twitter и Facebook
Закрыть