19 ноября 2017г.

LimonKG

Она потеряла одну из дочерей и училась жить дальше... Светлые надежды мамы Зиты и Гиты

Limon.KG - «Как бы судьба не била, я возрождаюсь из пепла и снова живу» — девиз сиамских близнецов Зиты и Гиты Резахановых. Историю девушек знает весь мир. На них была сделана единственная успешная операция по разделению сиамских близнецов. Когда нужно было принять это решение, мама девочек знала, что одну из них она может потерять. В 2015 году Зита после долгих мучений покинула этот мир. Мама, совершившая подвиг длиною в жизнь — Зумрият Резаханова стала сегодняшней героиней соцрубрики «Когда я стал родителем». Зумрият рассказала Limon.KG о том, как проходила трудности в жизни, воспитывала детей и поделилась советами с матерями, которые также безгранично любят своих детей.

2

Резаханова Зумрият Рамазановна, 51 год, руководитель Центра помощи и поддержки детей-инвалидов

У меня пятеро детей, восемь внуков — 7 мальчиков и одна девочка. Самому старшему сыну 32 года, следующему 31, Зите с Гитой скоро 26 лет исполнится и младшей дочери 23 года. У нас большая дружная семья. Я не смогла никому из них дать образование. За все в этой жизни приходится платить, мои дети понимали, что я не смогу оплатить им учебу. И они никогда ни в чем не упрекали меня, не просили чего- то сверх того, что я могла им дать. Даже совсем маленькими они все понимали, что у нас одна цель, и мы должны все вместе бороться. Сейчас у сына 4 сына. Самому старшему внуку будет 12 лет. Когда я гуляю с внуками, многие думают, что это мои дети (смеется).

1

Я для себя поняла, что в первую очередь, ребенку надо дать духовность, веру, чтобы этот ребенок, понимал, что всё, что с ним происходит, это испытание Всевышнего. Мои дети осознали это и смирились со всем в 20 лет, когда они начали изучать ислам. Тогда они уже не оплакивали свое состояние, а радовались, что у них все так, ведь могло быть хуже. Я водила своих детей в те места, где находились их сверстники, которым пришлось хуже, чем им. Они понимали то, что случилось с ними не самое страшное, что есть люди сильные, которые живут и справляются со всем.

Девочки не сразу стали такими, какие они сейчас. Я до сих пор говорю об обеих своих девочках, потому что Зита все еще с нами. Был момент, когда они проявляли агрессию, костылями били меня по ногам, плакали: «Почему мы такие? Почему ты родила нас такими?». Очень часто я не знала, что делать. Однажды, когда Зита смотрела телевизор, я спросила у нее: «Зитуль, мне кажется, вы ненавидите не только всех здоровых людей вокруг, но и нас, родных». Она посмотрела на меня и призналась: «Да, иногда бывает». Вот тогда мне по-настоящему стало страшно. Когда врачи давали неутешительные прогнозы, я действительно, царапала землю. Я уходила в огород, садилась, плакала, просила у Аллаха помощи и в отчаянии царапала землю ногтями…

 8

Однажды, проходя по рынку, мне на глаза попалась книга «Не грусти!». Я ее купила. Привезла дочерям, но конечно, сперва они бросили ее, а потом постепенно стали листать. И там они нашли для себя, если хочешь успокоения души, читай Коран. Девочки за это зацепились, сказали мне: «Мам, мы хотим научиться читать Коран». Я согласилась и стала искать медресе поблизости. В медресе не получилось их устроить, мои дочери инвалиды, и все боялись за них. Тогда Зита бросила в лицо: «Конечно, кому мы нужны?». И тогда я снова поехала в медресе. Нашла директора медресе и попросила его, чтобы они относились к девочкам как ко всем, а не как к инвалидам.

Я, как мать, не смотрела на них как на инвалидов. Да, девочки не были дома, но я была с ними всегда. Я всегда была с ними и для них. Представьте 1991 год, мне было всего 25 лет, как им сейчас, когда мне всё это упало на голову. Во-первых, там, где я жила, было сложно представить, чтобы такие дети могли спокойно жить. Не знаю, как бы мои девочки справились с повышенным вниманием к ним. Во-вторых, я целый год не могла прийти в себя. А, в-третьих, если бы они оставались дома, сейчас я понимаю, что не могла бы добиться для них ничего. Я была обычной женщиной из глухой деревни, у которой не было ни телефона, ни связей, никто мне не говорил, куда можно обратиться. Я сама нашла их, добралась до таких вершин самостоятельно. Я жизнь посвятила этому. Я успокаивала и объясняла своим детям, что настоящий инвалид - это человек с нечистым сердцем, который распространяет всякие гадости. Мои дети жили обычной жизнью, они не считали себя неполноценными. Зита впервые мне сказала «теперь я калека», когда у нее отнялась единственная нога.

3

Было время, когда я горевала, почему я не ослепла, почему я увидела страдания своих детей. Думала, я сейчас проснусь, и все пройдет, это не может быть правдой. Сейчас мне стыдно за такие мысли. Это награда Аллаха, у меня в доме два ангела живут. Действительно, эти дети научили меня многому и учат многому людей вокруг себя. У моих девочек не озлобленные сердца. Я говорила им: «У тебя руки есть, голова есть. Что ты сидишь и плачешь, пойдем, помоги мне. Давай, я буду крошить, а ты режь; давай я буду посуду мыть, а ты вытирай». Я давала им понять, что мне тоже нужна их помощь. Так мы делали все вместе. Мы действительно прожили одну жизнь на троих.

Мы стараемся держаться и не падаем духом. Когда Зиты не стало, мы с Гитой обещали друг другу, что мы достойно пройдем весь путь, что надо жить, вставать и идти дальше, только так никак иначе. Зите лучше там, потому что она не страдает, мы ее для себя держали, спасали, даже понимая, что уже ничего невозможно сделать. Мы боялись ее потерять, но она от боли мучилась каждый день.

Девочки всегда хотели, чтобы их разделили, они просили найти доктора. И я, не понимая, как это можно сделать, искала помощь. Честно говоря, изначально я не верила во всё это, но я искала, потому что меня об этом просили мои дети. В день, когда их увозили на операцию, я опустилась на колени, и каждой из них сказала, что я никогда не оставлю их и сделаю все, чтобы им стало легче.

6

Помню, в первые годы после рождения Зиты и Гиты я была не в себе. Врачи боялись, что я могу что-то сделать с собой или с детьми. Первый месяц я как сумасшедшая бегала вокруг роддома, когда мне их не отдали. Честно скажу, нередко возникали мысли о том, что я не хочу больше жить. Но я видела глаза своих детей, полные надежды. Я не знаю, как я это всё пережила. Аллах дал мне силы. Первый раз я поехала в Россию заниматься челночным бизнесом, нужно было зарабатывать деньги, чтобы я могла что-то делать для этих детей. Я начала искать компании, фонды, людей, но глядя на дочерей я все еще не понимала, как можно их разделить.

В 2001 году Зита заболела, я усилила поиски. Врачи из Третьей детской больницы сказали, готовьтесь, летальный исход. Гита все это слышала, понимала. Тогда им было по 9 лет. Эти дети настоящее чудо. Когда у одной дочери поднималась температура, у второй не было, хотя у них одно кровообращение.

11

Когда делали операцию, я заглянула в операционную, Зите дали наркоз, а Гита его не чувствует. Хохочет, лежит. Оказалось, что во время наркоза Зита смешно закатывала глаза, и Гита, увидев, это смеялась. А потом, когда она услышала, что Зита умирает, она неделю лежала, ничего не ела. Гита взяла меня за руки, умоляла найти доктора.

Я обратилось к знакомой с телеканала НТВ Полине Иванушкиной и она отнесла диск с записями Елене Малышевой. Малышева лично позвонила нам, пригласила в Москву. Нам оплатили дорогу, гостиницу. Положили дочек на обследование, врачи все сомневались, а я все искала положительные истории о тяжелобольных, об инвалидах, которые начали жить обычной жизнью. Доказывала врачам, что они также могут быть счастливыми. В итоге мы добились операции.

4  

У девочек совершенно разный характер. У Зиты мягкий характер, а Гиты немного суровее. Не знаю, как они умудрились жить 11 лет в одном теле. Даже для меня, мамы, это остается загадкой. Зита настоящая девочка, а у Гиты мой характер, она более боевая (смеется). Зита кокетничала, могла с мальчиками заигрывать. Когда приходила утром к ней в палату, какое бы тяжелое у нее не было состояние, она всегда была аккуратно причесана, у нее всегда были косички. А Гите было все равно, она любит учиться. Сейчас она закончила второй курс Ошского медресе им. Саида Хадича. Гита победила в нескольких соревнованиях, в одном из них она получила третье место среди многочисленных конкурсантов. Ей подарили планшет, книгу. Она позвонила мне и кричала от счастья: «Мама, моё сердце так стучит!». Год назад в программе Елена Малышева предложила Гите обучение в медицинском колледже в Москве. Гита отказалась, сказала, что нашла себя. «Я не всегда смогу помочь человеку. Если ему станет плохо, то я просто не смогу добежать до него. Я буду лечить души людей». Сейчас она учится, потом может продолжить учебу в университете, стать психологом, учителем арабского языка, переводчиком. Она также самостоятельно учит английский язык. У нее большие успехи. Недавно сидела в самолете и разговаривала с одним американцем, я была в шоке (улыбается).

5

Сейчас мы осуществляем мечты дочери, Гита учится. Перед тем как Гита улетела на учебу в Ош, мне приснилась Зита, во сне она говорила мне: «Спасибо, что осуществила мою мечту, я тоже еду с ней».

Я открыла центр для детей-инвалидов. Теперь у меня 19 детей, это тоже была мечта Зиты. Она была очень смелой девочкой и ушла также смело – с улыбкой и молитвой на устах. Это не каждому дано.

Мамам я всегда говорю, что дети наше солнце, потому что они честные, чистые. Я видела много детей с такими же проблемами. Они и есть герои в наши дни – жизнерадостны, улыбаются и радуются малому.

222

Сейчас мы получили российское гражданство.Нам его подарил президент России Владимир Путин своим указом, с формулировкой: «За смелость. За то, что мать сохранила своих детей». Мы не отказывались от кыргызского гражданства, получается у нас два гражданства. Протез, с которым сейчас ходит Гита, оплатила Россия. Пенсию ей тоже оплачивает Россия. Если здесь Гита получала 3000 сом, в Москве она получает 13 000 рублей. Эти деньги уходят на ежемесячные ее потребности.

Мои планы на будущее. Продолжить работу с центром, всегда стараться помогать людям. Кто-то приходит в мою жизнь и помогает мне, также и я прихожу в чью-то жизнь и помогаю им. Поэтому в моих планах приносить людям пользу. Я для себя другую жизнь не приемлю.

У Гиты в планах закончить медресе и учиться в Исламском университете и продолжать работать, также приносить пользу. После общения с Гитой на всё другими глазами смотришь. Этот ребенок способен лечить. Не могу пока позволить ей лечить много людей, потому что она сама болеет. Вот станет более взрослой, научится себя защищать от негатива, который она берет на себя, тогда уже можно будет. Еще у нас осталось две мечты, о которых мы долго думали в больницах: отправиться в хадж и в Грозный. Для девочек Грозный стал второй родиной, в сердце Чечни они увидели столько тепла.

index

Я хочу пожелать всем мира в сердце, жить в ладу с самим собой. Не обижайте никого, потому что за каждую слезинку мы будем отвечать. Я это точно знаю. Перед мамами, которые воспитывают детей с ДЦП, преклоняю колени и восхищаюсь ими. Иногда я хочу обнять каждую из них, сказать слова восхищения. Несмотря ни на что, я очень люблю людей. Ничто не заменит боли и страдания ребенка, мы сего лишь можем облегчить боль. Поэтому будьте милосердными, воспринимайте чужую боль как свою, ставьте себя на их место. Для меня стало законом одна вещь. После рождения дочерей я никогда не проходила мимо беременной женщины без молитвы за нее, чтобы она легко родила и родила здорового ребенка. И чтобы было меньше нас – мам, которые переживают своих детей.

Посмотреть еще:

Как рождение дочери изменило жизнь известного шоумена Кубата Кубанычбекова

Предвыборный чёс: Сколько зарабатывают М.Атабеков, Г.Сатылганова и К.Примбердиев на выборах президента

Все спешат сделать фото на площади Ала-Тоо и вот почему (смотреть)

Данная статья является интеллектуальной и авторской собственностью интернет-издания Limon.KG. Перепечатка материала с сайта невозможна без письменного разрешения редакции.
Поделись своим мнением
еще...

вверх
×